Мигрантам на Дальнем Востоке нравится жить больше, чем дальневосточникам

Это следует из результатов исследования, проведенного учеными института социологии ФНИСЦ Российской академии наук, опубликованных в специализированном издании «Вестник Института социологии». Опрос был проведен в августе-сентябре 2020 года в ходе совместного проекта Центра исследования межнациональных отношений Института социологии ФНИСЦ РАН и Государственного автономного учреждения Республики Саха (Якутия) «Центр стратегических исследований при Главе Республики Саха (Якутия). В репрезентативную выборку попали как дальневосточники, так и прибывшие на Дальний Восток мигранты, сообщает ИА DEITA.RU.

Как выяснилось, мигранты оценивают принимающую среду и перспективы интеграции в принимающее сообщество более позитивно, нежели сами представители этого сообщества оценивают мигрантов и их возможности стать «своими». Если сопоставить это с тем, что согласно исследованиям Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ), в 2020 году на вопрос о желании сменить место жительства положительно ответили 48% опрошенных жителей региона, получается, что дальневосточникам жизнь в суровых условиях нравится меньше, чем мигрантам.

Любопытно, что у мигрантов, не имеющих семьи, планы на пребывание в принимающем сообществе никак не связаны с уровнем интеграционного потенциала, а среди семейных мигрантов, ориентированных на оседание в принимающей среде, подавляющее большинство демонстрируют высокий интеграционный потенциал. При этом, как показывают расчеты социологов, не имеет значения, где сейчас находится семья мигранта – рядом с ним или осталась на родине. Иначе говоря, для оценки принимающей среды существенен сам факт наличия семьи. У этих людей чаще отмечается стремление селиться среди принимающего населения, устанавливать дружеские связи с местными, стремление активно взаимодействовать с ними во всех сферах повседневной жизни.

Проблема состоит в том, что, с одной стороны, налицо готовность значительной части мигрантов устанавливать межличностные отношения с местным населением, высокая степень идентификации с новым сообществом. А с другой – зачастую нежелание представителей принимающей среды допускать мигрантов в свои круги общения. Такое межличностное взаимодействие для принимающего населения слабо вписывается в привычные сложившиеся круги общения, зачастую это почти параллельные миры, или может представляться размывающим исторически сложившееся социально-культурное пространство. Все это сокращает возможности межличностного взаимодействия мигрантов и представителей местного населения в повседневной сфере, которая является единственной «естественной» средой эффективной взаимной интеграции – эффективного усвоения мигрантами стандартов и кодов поведения принимающего сообщества и привыкания местного населения к инокультурным инновациям, привносимым мигрантами.